Западные партнеры от начала войны не спешили снабжать нашу армию тяжелым оружием, вероятно, опасаясь, что после скорой оккупации Украины оно попадет в руки россиян. В первые недели наша страна, по сути, держалась за счет высокой мотивированности, креативности и стойкости Вооруженных сил, а также глубоких промахов агрессора.
Но враг также учится на своих ошибках. Россияне пересмотрели свою тактику на втором этапе войны. И пока у нас нет паритета в вооружении вынесенные "уроки" позволяют оккупантам медленным, но разрушительным темпом продвигаться на Донбассе. Поэтому сейчас и в последующих фазах войны без иностранной военной помощи Украине не обойтись.
На этот вопрос можно взглянуть еще под одним углом. Технологичность и боеспособность российских войск будет только падать. Оккупанты теряют свою лучшую технику и уже вынуждены доставать из закромов образцы, которые там пылились еще с середины прошлого века.
По своей эффективности они несопоставимы с тем современным западным вооружением, которое нам обещают союзники. Но реально переломить ход войны оно сможет лишь тогда, когда будут налажены поставки в значительных объемах.
Победный список
Условный перелом в войне можно разделить на четыре фазы. Сейчас задача нашей армии – остановить противника. Дальше нужно перехватить оперативную инициативу. Следующая фаза – начать контрнаступательные действия. Четверта – победить. И на каждом из этих этапов нам необходимо разное количество вооружения, говорит изданию военный эксперт, полковник Сергей Грабский.
Перед очередной встречей в формате "Рамштайн" советник главы ОП и участник переговорной групп Михаил Подоляк опубликовал список той техники, которая может привести к паритету с агрессором и победе в войне. По его словам, украинской армии требуется: 1000 гаубиц калибра 155 мм, 300 ракетных систем залпового огня (РСЗО), 500 танков, 2000 единиц бронетехники и 1000 дронов.
После этой публикации на Подоляка посыпался шквал критики. Его упрекнули в том, что он взял эти цифры с потолка. Однако они могут быть корректными, если для расчета показателей брались силы и средства ВСУ с учетом динамики боевых действий, объяснил Грабский. Исключение, по его словам – РСЗО, потому что мы еще до конца не можем оценить потребность в поставляемых нам системах.
"Если говорить об оружии, которое нам крайне необходимо, то на разных фазах войны нам потребуется ориентировочно до тысячи боевых бронированных машин разного класса, до 500 новейших артиллерийских самоходных и буксируемых систем, а также по меньшей мере 300 систем залпового огня нового поколения, такого типа как HIMARS или M270 MLRS. Но это только наши предварительные расчеты", – сказал Грабский.
Ракетная система залпового огня HIMARS (фото: GettyImages)
Для переломного момента сначала нужно выйти в паритет с оккупантами по средствам поражения, говорит редактор портала "Милитарный" Михаил Люксиков. На один наш снаряд приходится по 10, а то и больше 20 вражеских. Речь идет о ствольной артиллерий – как самоходных артиллерийских установках (САУ), так и прицепных системах, а также РСЗО. Такого вооружения у украинских войск должно быть в десятки раз больше, чем сейчас, и это приоритет номер один, считает Люксиков.
Если речь идет о ствольной артиллерии – то она должны быть калибра 155 мм, отметил собеседник. Украина уже получает такие системы от партнеров. Больше всего предоставили США – около сотни прицепных пушек (гаубицы M777). Остальных систем – прицепных гаубиц FH70, самоходных M109, Krab, французских CAESAR, немецких PzH 2000 – у нас меньше, говорит он.
"Учитывая, что нам нужно выйти в численный приоритет и еще нужно иметь запас для новосозданных частей, и для замены систем, которые на обслуживании, сломались или были поражены, общая потребность ствольной артиллерии – это около 2 тысяч систем", – сказал изданию Люксиков.
С РСЗО немного другая ситуация. Часть наших партнеров использует советские калибры – 122 мм. То есть мы можем получать от них боеприпасы для работы уже имеющихся у нас систем. А те комплексы, которые нам передают, могут компенсировать потери и вставать на вооружение в новые части, отметил эксперт.
"В качестве примера можно вспомнить переданные нам RM-70 Vampire (нам их передала Чехия, – ред.), но их тоже несколько десятков, а потребность у нас в сотнях таких систем. И важно сказать, что этот калибр обеспечивает поражение на дальность до 20 км, а те же россияне уже производят модифицированную его версию с вдвое большей дальностью", – объяснил Люксиков.
Альтернативой могут стать те же HIMARS или M270 MLRS. HIMARS могут запускать баллистические ракеты на расстояние до 300 километров, однако союзники пока не спешат их передавать – возможно, из-за страха, что мы начнем обстреливать территорию РФ. Так что на данном этапе эти установки работают в Украине с ракетами дальностью до 80 километров.
Экс-начальник пресс-службы Генштаба, полковник ВСУ Владислав Селезнев пояснил, что HIMARS или их аналоги MLRS очень эффективно работают по условно тыловым объектам оккупантов. С помощью этих установок можно уничтожать места скопления противника, его техники и боеприпасов. Стоит как раз вспомнить о том, как много за последнюю неделю-две появилось новостей о взрывах на складах и базах, которые противник обустроил на временно захваченных территориях.
Секретарь СНБО Алексей Данилов заявил, что Украина уже получила от США и союзников девять американских ракетных систем HIMARS и аналогичных комплексов. Вероятно, речь идет о M270. Соединенные Штаты пообещали отправить нам суммарно восемь HIMARS, еще по три собирались поставить Великобритания и Германия. Но десятка РСЗО для того, чтобы покрыть весь российско-украинский фронт длиной в 1200 км, слишком мало.
"По оценке некоторых специалистов, Украине было бы достаточно 40 единиц HIMARS и соответствующих ракет к этим системам, чтобы кардинально изменить ситуацию на поле боя", – отметил Селезнев.
Немецкая боевая машина пехоты Marder (фото: GettyImages)
Второй приоритет – это бронетехника. По оценке Люксикова, нам требуется несколько тысяч единиц боевых бронированных машин (ББМ) и до тысячи танков. Параллельно Украина должна защитить свое небо от вражеских самолетов и ракет. Для этого нужны системы противовоздушной обороны западных образцов, а не советские комплексы С300, которые в большинстве своем используются сейчас в Украине.
Как пример – американско-норвежские системы NASAMS. Власти США объявили, что передадут два таких комплекса. А нам нужны десятки дивизионов, уточнил Люксиков. Германия также анонсировала поставки Украине своих систем ПВО IRIS-T, но сроки их передачи до конца не ясны. Возможно, они придут в октябре.
Правда, какими бы прогрессивными не были поставленные системы – в мире пока не изобретены такие комплексы, которые бы подошли под условия нашей войны. Расхваленная система ПРО "Железный купол" защищает Израиль от неуправляемых тактических ракет с дальностью полета до 70-80 километров.
А с таким шквалом крылатых ракет, который уже выпустила Россия по Украине, еще не сталкивалась ни одна страна в мире. Наши Воздушные силы пытаются сбивать их теми системами, которые в первую очередь предназначены для других целей.
"По Украине уже выпустили ориентировочно 2,9 тысячи ракет. В мире есть системы противовоздушной обороны, но они создавались и разрабатывались еще в 70-х годах, когда применение крылатых ракет в таких масштабах не предполагалось. Эти системы предназначались для сбивания бомбардировщиков, истребителей, еще каких-нибудь носителей, но не крылатых ракет", – объяснил Грабский.
Еще один важный компонент нашего успеха – сильная авиация. Для начала нам нужно заменить имеющиеся советские истребители и бомбардировщики на более современные модели. Например, на F-16, F-18 или F-15, которые есть на вооружении США и других стран НАТО, говорит Люксиков. Общая потребность в этих самолетах составляет около сотни единиц, отметил собеседник.
Право силы
Пожалуй, поворотный момент наступил тогда, когда ВСУ выбили агрессора из-под столицы и весь мир увидел его истинное "лицо". Даже те страны, которые прежде отказывались поставлять Украине военную помощь, после Бучи, Ирпеня и Бородянки, по крайней мере на словах, изменили свою позицию на 180 градусов.
Директор Центра исследований армии, конверсии и разоружения Валентин Бадрак в интервью РБК-Украина допустил: если бы в августе наша армия получила необходимое вооружение и технику, то уже осенью можно было бы ожидать положительных изменений на фронте.
Но на пятый месяц войны украинские войска по-прежнему испытывают нехватку в вооружении. Видится так, что оно поступает в страну слишком дозировано и далеко не в нужном нам количестве. Притом что оно есть на вооружении США и остальных стран НАТО, которые выражают полную поддержку Украине.
Украина пока не получает достаточно вооружения для победы (фото: twitter.com / Department of Defense)
Эксперты и военные по-разному смотрят на эту проблему. Часть склонна видеть подковерные мотивы: мол, Запад специально тянет с поставками, чтобы постепенно "перемалывать" Россию на поле боя и истощать ее экономической изоляцией. Другие же уверяют: вооружение приходит в огромных объемах. Но вся загвоздка в том, что Украина – не единственная, кто был не готов к такой широкомасштабной войне.
"Есть ли на вооружении наших западных партнеров такое оружие и техника, в которой нуждается украинская армия? Да, есть. Отдадут ли они это оружие? Нет, они ведь не могут критически снизить уровень собственной боевой способности. Потому и так медленно происходят поставки, потому что немало из того, в чем нуждается украинская армия, нужно изготовить с нуля", – объяснил Селезнев.
Так что основная проблема не в том, что кто-то не желает нам помогать, хотя, вероятно, есть и такие. Очень многое также упирается во время – для бюрократической волокиты, для поставок, которые далеко не всегда идут самолетами, и для обучения наших солдат. Например, ожидаемая в Украине программа ленд-лиза заработает только с 1 октября, когда начинается новый финансовый год в США.
"Нам передают просто колоссальные объемы вооружения. Но эта техника, которая нам поступает, по 20-30 лет не эксплуатировалась и нуждается в ремонте. Поэтому наши предприятия просто завалены работой по ее ремонту. Те цифры поставок, которые заявляются публично – это только верхушка айсберга, на самом деле поступает гораздо больше", – объяснил Грабский.
По данным из открытых источников, Украине передали 40% запасов "Джавелинов" с американских складов. Грабский привел еще один наглядный пример: на вооружении у Великобритании официально числится всего 266 танков, тогда как у нас – до 3 тысяч. У Германии официально в строю, без учета запасов на складах, есть всего лишь 38 систем залпового огня.
"Когда мы говорим о Польше – это одна из стран, которая осознает опасность – у нее нет ни одной единицы буксируемой артиллерии. У них есть только самоходная артиллерия и ее очень немного. При этом они передали нам свой государственный заказ на САУ "Краб", предоставив четыре дивизиона", – отметил Грабский.
Польская САУ Krab (фото: Getty Images)
После окончания Холодной войны коллективный Запад не особо заботился о развитии своего оборонного комплекса. Последние три десятилетия в мире доминировала сила права: все глобальные игроки ориентировались на договоренности и правила, установленные по итогам Второй мировой войны. Западные страны делали упор на отражении террористической угрозы и не готовились к крупному континентальному конфликту, объяснил Селезнев.
"Но сейчас сила права практически подменяется правом силы. Тот, у кого более мощная армия и ядерное оружие, как у России, пытается диктовать новые условия поведения для всех остальных участников мирового сообщества", – уточнил собеседник.
И теперь Западу в достаточно сжатые сроки приходится наращивать работу своей оборонной промышленности и сворачивать с пути "демилитаризации", на которую они взяли курс тридцать лет назад. Как ни парадоксально, но это время возможностей и революционного развития как для мирового рынка вооружений в целом, так и для украинской армии в частности.
Наши Вооруженные силы годами двигались к стандартам НАТО – война заставляет делать это в разы быстрее. Не только по той причине, что в мире осталось не так уж много старой советской техники. Но и потому, что для проведения победных наступательных и контрнаступательных операций у украинской армии должно быть вооружение на поколение выше, чем у российских оккупационных войск.
