Увидеть Путина за решеткой в Гааге – мечта украинцев еще со времен первой волны российского вторжения в 2014 году. С началом февральской агрессии поводов для этого стало гораздо больше. И, безусловно, рядом с президентом России стоило бы увидеть других представителей военно-политической верхушки РФ, вроде главы Минобороны Сергея Шойгу, главы МИД Сергея Лаврова, секретаря Совбеза Николая Патрушева, особо одиозных пропагандистов по типу Дмитрия Киселева и т.д.
Безусловно, на практике это можно будет реализовать лишь в одном случае: после падения текущего кремлевского режима, что пока является делом неопределенной перспективы. Только в таком случае Путина и его соратников можно будет физически доставить в Гаагу или любое другое место отправления правосудия. Никаких правовых механизмов, по которым можно было бы захватить их на территории РФ и силой доставить в международный суд, естественно, не существует.
"Все международные уголовные трибуналы, которые функционировали до этого, всегда работали тогда, когда произошла смена режима или когда страна проиграла в войне. Соответственно, в случае проигрыша, захвата столицы, захвата политического руководства или смены режима в стране, когда те, кто виновен в преступлениях, потеряли власть – их достаточно просто доставить в суд и потом посадить в тюрьму", – сказал в интервью РБК-Украина глава Минюста Денис Малюська.
Тем не менее над привлечением российского руководства к международной ответственности стоит работать уже сейчас. И дело не только в восстановлении справедливости, в интересах жертв российской агрессии и всех украинцев. Но и в том, что даже без физического присутствия российских топ-чиновников есть способы добиться хотя бы выдачи ордера на их арест.
Это, безусловно, станет очередным ударом по репутации России, в том числе в странах, которые пока сдержанно относятся к агрессии РФ против Украины. И, безусловно, приведет к ее дальнейшей дипломатической и политической изоляции. Представителям цивилизованных, демократических стран станет гораздо сложнее оправдывать свои контакты, в том числе личные, с российским руководством, которые сейчас иногда имеют место.
Без Гааги
Работа над привлечением РФ и ее руководителей к ответственности активизировалась уже в первые дни после февральского вторжения. Если речь идет об ответственности России как государства, то здесь включаются Международный суд ООН и Европейский суд по правам человека.
Если речь об ответственности конкретных лиц за совершенные против Украины и украинцев преступления, то главную роль играет Международный уголовный суд (МУС). Этот орган, как и Международный суд ООН, расположены в Гааге, но ни один из них не является собственно "Гаагским трибуналом" в обывательском понимании.
МУС начал расследовать события в Украине спустя несколько дней после февральского вторжения, по обращению более 40 стран-участниц Римского статута, на основании которого этот суд был учрежден. Украина статут давно подписала еще в 2000 году, но не ратифицировала до сих пор. Но после российского вторжения 2014 года признала юрисдикцию суда на своей территории. А Россия же свою подпись под статутом отозвала в 2016-ом.
Судить будут не только руководство России, но и военных, совершавших преступления (фото: t.me / zsuwar)
Расследование МУС ведется достаточно активно, прокурор суда Карим Хан посещал Украину, в том числе и прифронтовые регионы. По информации Bloomberg, первые обвинения против россиян могут быть выдвинуты уже в конце этого или начале следующего года. Также издание сообщает, что Украина может передать в Гаагу как минимум одного военнопленного, об этом сейчас ведутся переговоры.
С передачей пленных россиян международному правосудию, впрочем, пока что связан весьма деликатный момент. Сейчас Украина максимально заинтересована в наполнении обменного фонда, чтобы иметь возможность освободить своих военнопленных. Очевидно, после передачи кого-то из россиян в Гаагу предложить его к обмену будет уже невозможно.
В целом, Международный уголовный суд занимается четырьмя видами международных правонарушений: геноцид, преступления против человечности, военные преступления и преступление агрессии.
Совершенно неоспоримо, что россияне на украинской территории совершили огромное количество различных военных преступлений и преступлений против человечности. Есть очень весомые аргументы в пользу того, что совершался (и совершается) и геноцид – судя по тому, как планомерно уничтожаются украинцы и все украинское на оккупированных территориях, чем иногда открыто хвастаются российские пропагандисты и оккупационные администрации.
Но особенность МУС в том, что производство по этим делам не совершается без физического присутствия обвиняемых, хотя ордеры на их арест суд вправе выдать. Совершенно очевидно, что никого из них Россия добровольно не экстрадирует, потому разбирательство может затянуться на годы, если не на десятилетия.
Прокурор Международного уголовного суда Карим Хан (фото: icc-cpi.int)
Другой важный момент – в основном в МУС слушаются дела против политических и военных руководителей, а не рядовых исполнителей преступлений, хотя такая возможность предусмотрена правилами суда.
Но в любом случае, основной груз расследования и привлечения к ответственности всех тех, кто непосредственно убивал, пытал, насиловал украинцев и тех, кто отдавал им такие приказы на месте будет лежать на национальном правосудии. Только за нарушение законов и обычаев войны в Украине уже возбуждено более 23 тысяч дел.
Сможет ли наша правоохранительная и судебная система справиться с таким массивом – вопрос открытый, тем более, что новые преступления совершаются ежедневно. Кроме того, все помнят, как долго и непросто идет расследование преступлениях на Майдане. Хотя масштаб событий и количество вовлеченных лиц там были несопоставимо меньшими, чем во время текущей войны.
Определенную помощь тут могут оказать и другие демократические страны, в которых предусмотрена концепция "универсальной юрисдикции" – возможность рассматривать дела, представляющие интерес для всего международного сообщества, независимо от места совершения преступлений и гражданства преступников и пострадавших. С начала войны расследования совершенных россиянами военных преступлений начаты в странах Балтии, Польше, Словакии, Германии, Испании и ряде других стран.
Следами нацистов
Самый быстрый и потенциально успешный способ, как привлечь к ответственности Путина и других руководителей РФ, – доказать их вину в преступлении агрессии.
"Сделать это не очень сложно, тут доказательства лежат на поверхности. Путин делал свои заявления и фактически объявлял войну публично, в своих видеообращениях, с юридически-технической точки зрения не сложно это доказать", – сказал РБК-Украина глава парламентского комитета по иностранным делам Александр Мережко.
Но здесь возникает другая проблема – на какой площадке можно рассмотреть это дело. Международный уголовный суд в данном случае не подходит, поскольку ни Украина, ни Россия не являются сторонами Римского статута (а это обязательное условие, когда речь идет о преступлении агрессии). Альтернативный способ – передать дело в МУС через решение Совбеза ООН. Но и этот способ не сработает на практике, поскольку РФ применит свое право вето.
Потому сейчас усилия украинских юристов-международников и дипломатов сосредоточены на создании отдельного органа – международного трибунала над Россией. Он чем-то может напоминать функционировавший в 1993-2017 годах Международный трибунал по бывшей Югославии (это как раз и был тот самый "Гаагский трибунал").
Для расследования преступления против Украины могут создать Спецтрибунал (фото: nos.nl / photo ANP)
Но аналогии условны – Гаагский трибунал рассматривал широкий круг преступлений (военные, геноцид, против человечности), а обвиняемыми были как политические и военные лидеры, так и рядовые солдаты и охранники концлагерей.
Тогда как в нашем случае предлагается, чтобы в таком суде слушалось только преступление агрессии, а по делу проходила лишь российская военно-политическая верхушка. Как рассказал РБК-Украина посол по особым поручениям МИД Украины Антон Кориневич, занимающийся этим вопросом, речь может идти приблизительно о нескольких десятках человек: Путин, Шойгу, Лавров, генералы российского Генштаба и т.д.
Предполагается, что такой трибунал будет работать в дополнение к МУС: в Гааге будут рассматривать геноцид, военные преступления и преступления против человечности относительно более широкого круга лиц, а на трибунале – против руководства, обвиняемого в агрессии против Украины.
По словам Кориневича, возможны несколько путей создания такого трибунала и придания ему нужной легитимность. В первую очередь, через подписание международного договора между Украиной и другими странами. Второй – через договоренность с Советом Европы. Третий – через решение генассамблеи ООН.
Как отметил в разговоре с изданием Александр Мережко, в любом случае очень важно, чтобы к созданию и работе трибунала было привлечено как можно больше стран, это усилит его легитимность.
"В любом случае, надо работать со многими странами. Например, в Генассамблее ООН многие готовы поддержать резолюцию в поддержку нашей территориальной целостности, осудить российскую агрессию, но менее склонны к тому, чтобы поддержать резолюцию о создании трибунала", – сказал Мережко.
Если задуманное удастся осуществить, любым путем, и трибунал будет создан, то само по себе рассмотрение дела может пойти относительно быстро, по крайней мере, явно быстрее, чем обычно в международных судах.
"Я бы хотел видеть продвижение по этому вопросу до конца года, но дело в том, что мы сами как Украина не можем создать трибунал. Но в случае его создания он сможет двигаться намного быстрее других судов, потому что преступление агрессии проще доказывать, чем другие международные преступления. И обвинительный акт насчет конкретных лиц можно подготовить на протяжении нескольких месяцев", – сказал РБК-Украина Кориневич.
Посол по особым поручениям МИД Украины Антон Кориневич (фото: atr.ua)
О том, что в уставе трибунала обязательно надо будет прописать норму, по которой глава государства и другие официальные лица не будут иметь иммунитета от преследования, заявлял и глава МИД Дмитрий Кулеба. Кроме того, по его словам юрисдикция трибунала должна распространяться на все события, начиная с февраля 2014 года – начала российской агрессии.
В мировой практике есть мало примеров успешных процессов против действующих глав государства, поскольку на своей должности они обладают иммунитетом и неподвластны национальному правосудию других стран.
Единственный по-настоящему успешный кейс – осуждение экс-президента Либерии Чарльза Тейлора за военные преступления и преступления против человечности, совершенные во время гражданской войны в соседней Сьерра-Леоне в 1991-2002 годах. Приговор был вынесен Специальным судом по Сьерра-Леоне – специально созданным трибуналом, на основе договора между ООН и властями Сьерра-Леоне.
Ордер на его арест был выдан в 2003 году, но лишь в 2006-ом Тейлор, потерявший к тому времени власть и скрывавшийся в Нигерии, попал в Гаагу, где и проходил суд нам ним, продлившийся шесть лет.
В 2008 году Международный уголовный суд выдал ордер на арест президента Судана Омара аль-Башира по обвинениям в геноциде, но он еще 11 лет продолжал править страной и иногда даже ездил за рубеж, лишившись власти только после госпереворота в 2019-ом. И до сих пор аль-Башир не попал в Гаагу, находясь за решеткой в родной стране.
Потому привлечение к ответственности главы государства, тем более, если речь идет не о Либерии или Судане, а об РФ – априори непростая задача. Но вполне реализуемая. Об этом говорится в аналитической записке, подготовленной The Global Accountability Network – глобальной сетью по сбору информации о международных преступлениях.
"Авторитарные лидеры всего мира наблюдают и ждут, что же сделает международное сообщество в ответ на российскую агрессию. Если мы ничего не будем делать или примем "полумеры", это создаст прецедент, делающий мир темным и нестабильным местом", – говорится в документе.
В последний раз преступления агрессии рассматривались международными судами после Второй мировой войны, на Нюрнбергском и Токийском трибуналах. Тогда они назывались "преступлениями против мира". "И представьте себе, что в списке после нацистских преступников будут российские преступники, это будет очень правильная аналогия", – сказал РБК-Украина Антон Кориневич.
