Верховная рада уже почти полтора года живет без "защиты" – депутатской неприкосновенности. Команда Владимира Зеленского, придя к власти, отменила "иммунитет" парламентариев, выполнив предвыборное обещание.
И хотя попытки отменить неприкосновенность были и ранее, дальше обещаний этот процесс не заходил. Чтобы наказать народного избранника даже за тяжкое преступление, нужно было сначала пройти парламентский комитет, а затем получить поддержку большинства в сессионном зале.
Если процедура нарушалась, то на защиту нардепа становился суд. Так было, например, с депутатом предыдущего созыва Игорем Мосийчуком, который отменил решение Рады через Верховный Суд. Прошлый – восьмой – созыв парламента запомнился целой серией неудачных голосований за снятие неприкосновенности.
Кардинально ситуация изменилась в середине 2019 года, когда пост президента занял Владимир Зеленский, а монобольшинство в Раде получила его партия "Слуга народа". Обещание снять иммунитет с депутатов было одним из главных в их предвыборной программе. Воплотить его в жизнь удалось в период парламентского "турборежима" осенью 2019 года. Тогда отменили статью Конституции, которая устанавливала особый статус привлечения нардепов к уголовной ответственности.
Спустя пару месяцев парламентарии все же добавили "предохранители", которые несколько усложняют этот процесс. После этих правок начинать уголовное производство против депутатов может исключительно генеральный прокурор. Все процессуальные документы в деле также необходимо согласовывать с ним.
Этот механизм заработал с 1 января 2020 года, когда Офис генпрокурора возглавлял Руслан Рябошапка. Он успел подписать подозрение нардепу лишь один раз. Тогда как в полной мере воспользоваться новыми полномочиями смогла его преемница Ирина Венедиктова. За год работы она лишила неприкосновенности сразу пятерых представителей Верховной рады. Вчера этот список пополнили еще два парламентария от ОПЗЖ – Виктор Медведчук и Тарас Козак.
Первые ласточки
Единственным депутатом, который лишился иммунитета с подачи генпрокурора Рябошапки, стала представитель "Европейской солидарности" (ЕС) София Федына. В феврале 2020 года ей вручили подозрение за угрозы убийством президенту Зеленскому (ч.1 ст.346 Уголовного кодекса, наказание до 5 лет тюрьмы).
Неосторожные высказывания в его адрес нардеп допустила во время Youtube-стрима со своей подругой Марусей Звиробий (Елена Беленькая) в октябре 2019 года. Подозреваемые назвали уголовное дело "покушением на свободу слова". Процесс над ними начался в августе прошлого года и до сих пор проходит в Галицком райсуде Львова. Федына пыталась отменить врученное ей подозрение, но безуспешно.
Экс-генпрокурор Руслан Рябошапка (Фото: Виталий Носач, РБК-Украина)
Первым депутатом, который на себе испытал "прикосновенность" со стороны нового руководителя Офиса генпрокурора Ирины Венедиктовой, стал представитель ОПЗЖ Илья Кива. Подозрение ему вручили 3 апреля прошлого года.
По версии следствия, днем 22 января народный избранник, находясь в кафе в центре Киева, вступил в конфликт с посетителем и ударил его. Потерпевший, участник АТО Михаил Майман получил сотрясение головного мозга и сломанный нос, а Кива – подозрение в нанесении легких телесных повреждений (ч.2 ст. 125 Уголовного кодекса).
Депутат от ОПЗЖ отрицает предъявленные обвинения и утверждает, что это потерпевший Майман его ударил, а также постоянно оскорблял и провоцировал. Опальному нардепу грозит наказание от штрафа до двух лет ограничения свободы. Дело с февраля текущего года неспешно рассматривает Печерский райсуд Киева.
Следующее подозрение от генпрокурора также получил представитель парламентской оппозиции. Венедиктова 10 июня 2020 года согласовала и распорядилась вручить подозрение депутату от "Европейской солидарности", пятому президенту Петру Порошенко.
Ему предъявили подозрение по ч.4 ст. 426-1 Уголовного кодекса (от 7 до 10 лет тюрьмы). По версии следствия, Порошенко как Верховный главнокомандующий в условиях особого периода превысил свои полномочия и незаконно назначил Сергея Семочко первым заместителем главы Службы внешней разведки. Экс-президент назвал уголовный процесс "политическим преследованием" со стороны власти.
Второй фигурант дела – экс-глава Службы внешней разведки Егор Божок, чьим замом был Семочко, в судебном порядке добился отмены врученного ему подозрения. По мнению Печерского и Киевского апелляционного судов, около 1,5 млн гривен зарплаты Семочко, выплаченной ему за время "незаконного" пребывания на должности, не могут считаться материальным ущербом, как записано в тексте подозрения Божку.
Дело против Порошенко пока не передано в суд, с июля 2020-го года адвокаты экс-главы государства изучают материалы производства.
После лидера "ЕС" неприкосновенности лишился представитель монобольшинства. В середине сентября генпрокурор Венедиктова подписала подозрение депутату от "Слуги народа" Александру Юрченко в вымогательстве взятки за внесение изменений в законопроект. Сам парламентарий свою вину отрицает.
Именно в этой ситуации впервые проявилось несовершенство законодательства, позволяющее руководителю Офиса генпрокурора без объяснения причин отклонить просьбу органа досудебного расследования о привлечении к ответственности народного избранника.
Ирина Венедиктова около месяца отказывалась согласовать подготовленное НАБУ подозрение для депутата провластной фракции. Она мотивировала это тем, что бюро не предоставило достаточно доказательств. В итоге депутат все же был привлечен к уголовной ответственности, но избежал содержания в СИЗО, выйдя под залог 3 млн гривен.
Дело против Юрченко еще не передано в суд, с марта он и его адвокат ознакамливаются с материалами. До 15 июня в отношении депутата действует ограничение на поездки за границу и обязанность по первому требованию пребывать в суд и к детективам НАБУ.
До недавнего времени последними, кто лишился депутатского иммунитета, были Виктор Мялик из группы "За майбутне" и Владислав Поляк из группы "Довира".
Мажоритарщик из Ровенской области Виктор Мялик получил подозрение от генпрокурора 25 марта этого года. По версии следствия, он уклонился от уплаты налогов на сумму более 97 млн гривен при строительстве и продаже квартир в Киевской области.
Нардеп зарегистрировал на себя право собственности на 1 221 объект недвижимого имущества и якобы продавал их как физлицо, а не субъект предпринимательской деятельности. Ему грозит наказание в виде штрафа 255–425 тысяч гривен с конфискацией имущества. Офис генпрокурора в ответе на запрос РБК-Украина сообщил, что дело против Мялика еще расследуется, мера пресечения нардепу не избиралась.
Во фракции ОПЗЖ больше чем в других депутатов, получивших подозрения (Фото: Виталий Носач, РБК-Украина)
Депутат Владислав Поляк, избранный по Закарпатской области, получил подозрение 11 февраля текущего года. Он стал первым в украинской истории народным избранником, который получил подозрение в "кнопкодавстве" (ст. 364-2 Уголовного кодекса, грозит штраф 51– 85 тысяч гривен).
Следствие считает, что Поляк при голосовании за "земельный закон" в Раде нажал кнопку и за себя, и за своего коллегу по депутатской группе Василия Петевку. Офис генпрокурора сообщил РБК-Украина, что расследование еще продолжается, мера пресечения депутату не избиралась. В комментарии изданию адвокат Поляка Василий Федытник отказался озвучить позицию своего клиента по данному делу.
По воле генпрокурора
"Действующая сейчас процедура (снятия неприкосновенности с нардепов, – ред.) является проблемной, сложной и она намного больше создает проблем в вопросе привлечения народных депутатов к ответственности, чем было раньше, когда необходимо было получить согласие на это Верховной рады", – считает Федытник.
По его мнению, основная проблема в том, что внести сведения в Единый реестр досудебных расследований о начале уголовного производства, в котором исследуются возможные противоправные действия нардепа, может исключительно генпрокурор.
Раньше, отметил Федытник, орган досудебного расследования сам выполнял эту процедуру, собирал доказательства и уже потом, набрав их необходимое количество, обращался в парламент за согласием на снятие иммунитета с народного избранника.
"А сейчас априори эти доказательства собрать невозможно до тех пор, пока генпрокурор не внесет сведения в ЕРДР. Получается коллапс", – считает он.
Бывший член конкурсных комиссий Офиса генпрокурора и сооснователь экспертной организации StateWatch Александр Леменов согласен, что этот механизм не идеален. Но намного большую опасность, по его словам, несет то, что генпрокурор может находиться под политическим влиянием при выполнении своих функций.
"Если прокуратура будет независимой, то этот механизм может работать. Если же генпрокурор является репрезентантом чужой воли, а его кабинет фактически находится в Офисе президента, то тогда – нет", – сказал он в комментарии РБК-Украина.
Сама генеральный прокурор в комментарии РБК-Украина заявила, что избегает случаев регистрации дел против нардепов по политическим мотивам. Она подтвердила, что удовлетворяет далеко не все ходатайства правоохранителей с просьбой начать уголовное производство.
"Генеральный прокурор, рассматривая обращение правоохранительных органов, заявления физических и юридических лиц о совершении преступлений народными депутатами исходит, в первую очередь, из обоснованности приведенных ими данных, избегая возможных случаев регистрации уголовных производств по надуманным основаниям, по политическим или личным мотивам. Поэтому, разумеется, не каждое обращение вносится в ЕРДР", – объяснил она.
Венедиктова также отметила, что оценивает все ходатайства следствия на предмет допустимости и достоверность собранных доказательств. По ее словам, особый порядок привлечения к ответственности парламентариев необходим, учитывая характер их деятельности, и является одной из гарантий их независимости.
"Я не вижу никаких трудностей в существующем механизме. Главный вопрос – полнота полученных от правоохранительных органов материалов и достаточность собранных доказательств", – утверждает генеральный прокурор.
Глава СБУ Иван Баканов и генпрокурор Ирина Венедиктова (Фото: Виталий Носач, РБК-Украина)
Частично с ней согласен и глава правоохранительного комитета Рады Денис Монастырский ("Слуга народа"). По его словам, сейчас механизм работает достаточно хорошо, и в большинстве случае генеральный прокурор удовлетворяет ходатайства органов досудебного расследования по нардепам.
"Да, определенные опасения есть, что ситуация может поменяться при другом генпрокуроре. Но это такая институциональная проблема", – отметил депутат в беседе с изданием.
Главный плюс, по его мнению, заключается в том, что теперь правоохранители никак не пересекаются с политиками в ходе расследования. Им теперь не нужно ходить и "упрашивать" каждый раз депутатов снять неприкосновенность с их коллеги или разрешить его задержание и арест.
Монастырский уверен, что вопрос отмены депутатской неприкосновенности слишком острый для народных избранников. И введение специальной процедуры их привлечения под суд было вынужденным компромиссом. "Сейчас бы уже депутаты за отмену неприкосновенности не проголосовали, тогда был единственный такой удачный момент", – считает он.
По мнению Венедиктовой, большое количество депутатов, лишившихся неприкосновенности за прошедший год, – лучший показатель эффективности работающего механизма. "Я убеждена, что мы не на словах, а на деле разрушаем "касту неприкасаемых", – подчеркнула генеральный прокурор.
