Попытки стран Запада в том или ином виде "сохранить лицо Путину" составляли значительную часть дипломатического процесса первых месяцев полномасштабной войны. Пожалуй, активнее всего этим занимался французский президент Макрон, чьи бесчисленные звонки в Кремль стали поводом для десятков мемов. В майском интервью итальянскому Rai 1 президент Владимир Зеленский рассказал, что Макрон предлагал Украине поступиться частью своего суверенитета – как раз для того, что "сохранить лицо" российскому диктатору.
Даже лидер ключевого союзника Украины, американский президент Джо Байден, и тот сокрушался в те дни, что у России "не осталось путей выхода" из сложившейся ситуации и с этим надо что-то делать.
Со временем о "сохранении лица", особенно в публичном пространстве, стали говорить намного меньше. Свою роль сыграло то, Украина не только выстояла, но и начала перехватывать инициативу в войне, возвращая контроль над своими территориями.
В недавнем интервью РБК-Украина глава украинского МИД Дмитрий Кулеба рассказал, что Путину сохранять лицо уже никто не собирается, но желающие "сохранить лицо России" еще остаются, пусть и на маргинесе.
Тем не менее, среди западных лидеров и особенно в экспертных кругах все время циркулируют идеи о том, что окончательно рвать связи с РФ все-таки не стоит, как и целенаправленно работать на распад России – словом, Москве оставляют некоторое пространство для маневра, с прицелом на послевоенное переустройство мира.
Тот же Макрон заявляет, что Россия также должна "получить гарантии" своей безопасности. Германский канцлер Олаф Шольц говорит, что "гражданам России, стремящимся к иному будущему для себя, также нужен шанс на то, что в другое время можно будет снова начать экономическое сотрудничество".
Даже экс-командующий войсками США в Европе генерал Бен Ходжес, которого принято относить к "ястребам" в отношении России, говорит о том, что "российское государство будет существовать всегда" и "нам нужно будет сотрудничать с ним по всем важным вопросам".
Путин и Макрон (Фото: GettyImages)
Из общения с многочисленными информированными собеседниками как из Украины, так и из стран Запада РБК-Украина сделало четкий вывод: значительное количество западных политических и интеллектуальных элит до сих пор руководствуется инерцией мышления и в принципе не может представить "мир без России" или хотя бы мир, в котором России отведена роль третьего плана. Возможно, потому что Россия, века с 18-го, когда она начала проявлять активный интерес к европейским делам, стала своего рода константой бытия в западном понимании: сперва как Российская империя, потом как СССР (в обиходе нередко называемый "Советской Россией"), сейчас – как Российская федерация.
Следовательно, к этому государственному образованию надо относиться если не с уважением, то хотя бы с опаской – отсюда и появляются эти идеи про "гарантии".
Конечно, играют роль и чисто рациональные моменты. На территории РФ в любом случае останутся огромные природные ресурсы, страна представляет собой большой и потенциально привлекательный рынок (хотя этот аргумент уже куда менее актуален). Многие боятся того, что РФ в последних конвульсиях может-таки применить ядерное оружие, а в случае распада – превратиться в территорию хаоса, куда более опасную, чем любые Ираки, Афганистаны и Сомали вместе взятые. Да и гипотетического усиления Китая, который видится очевидным патроном российских территорий на восток от Урала, в цивилизованном мире тоже никто не хочет.
На практике все эти соображения проявляются в недостаточных (по украинским меркам, конечно) поставках нам оружия, которые часто камуфлируются под бюрократические проволочки. Хотя, стоит отметить, что списывать все задержки исключительно на отсутствие политической воли тоже некорректно – многие западные страны действительно истощили свои запасы вооружений по определенным категориям и давать Украине оружие теми темпами, которыми она его расходует, просто не могут.
2023 год вполне может стать годом кульминации войны – если Вооруженные силы предпримут еще ряд успешных контрнаступлений и подойдут, а где-то, может, и перейдут линии контроля, сложившиеся на 23 февраля прошлого года.
Четкое видение окончания войны на Западе явно отсутствует. Пока эту проблему можно откладывать, концентрируясь на тактических задачах: помочь Украине конкретным видом вооружений, решить ситуацию с Запорожской АЭС и т.д.
Но чем ближе украинская армия будет к возвращению полного контроля над всей территорией Украины, чем больше истерик это будет вызывать в Кремле, тем актуальнее станет вопрос: как должна закончиться война и что будет дальше. Сценарий, при котором Украина аккуратно выдавливает оккупантов с последнего квадратного метра своей территории в рамках 1991 года, укрепляет эту границу, а российская власть утирается и рассказывает населению об оглушительной победе в "спецоперации" – выглядит явно утопичным.
В частности, остро стоит вопрос по Крыму, который нынешний режим в Москве считает своим главным трофеем за все время после распада СССР. Начнет ли Путин снова, как прошлой осенью, размахивать ядерной дубиной, когда украинские танки приблизятся к Армянску? Вполне вероятно. По крайней мере, такой вариант, по информации РБК-Украина, всерьез рассматривается западными союзниками по обе стороны Атлантики. Но о возможных сценариях реагирования пока неизвестно – возможно, их просто нет.
Тем более, любые многоходовые комбинации Запада могут разбиться о позицию самой Украины, как за последние 10 с половиной месяцев бывало неоднократно. Своими заявлениями о неготовности ни к каким территориальным компромиссам украинская власть вполне очевидно и намеренно сжигает за собой мосты.
Путин и Байден задолго до полномасштабного вторжения РФ в Украину (Фото: GettyImages)
Пока перед Западом есть один возможный вариант – и далее инвестировать в победу Украины. Тот же генерал Ходжес в своих интервью отмечает, что для Украины вполне реально "по-старомодному" победить Россию на поле боя – грубой военной силой, как во времена Второй мировой.
Эта мысль, очевидно, до сих пор не укладывается в головы многих представителей европейского и американского политического истеблишмента. Впрочем, если 10 месяцев назад формула "единственный путь к миру – победа Украины" звучала в основном в Киеве, сейчас об этом часто говорят и на Западе. Но вот слова о "поражении России" (хотя это де-факто синоним украинской победы) говорят сравнительно реже.
Большая ошибка, которую Запад за последние десятилетия не раз допускал в отношениях с РФ – думать, что россияне способны к рациональному диалогу, к понятной поведенческой модели, при которой все стороны пытаются максимизировать свой доход. Но win-win стратегия для Москвы всегда была чуждой, и даже в игры с нулевой суммой там играют не всегда.
Оптимальный вариант для России – lose-lose стратегия: если можно нанести западным врагам какой-то ущерб, ценой собственных потерь, Москва всегда рассмотрит такую опцию. Лучший пример – российское "самоэмбарго" на поставки газа в Европу, от которого не выиграл никто, зато это стало постоянным поводом для гордости российской пропаганды: дескать, мы-то теряем от этого, но посмотрите, что западникам мы еще хуже сделали (на самом деле, едва ли, но об этом российская пропаганда уже не расскажет). Любая уступка, любой компромисс для Москвы – всегда, без исключений является признаком слабости и стимулом требовать еще.
Конечно, и позиция Запада в плане "сохранения лица Путину" за последние месяцы несколько изменилась.
"Я неохотно реагирую на все, что говорит Путин. Мне показалось это интересным. Он был готов бомбить больницы, детские сады и церкви 25-го числа и на Новый год. То есть, я думаю, он пытается найти кислород", – прокомментировал Байден идею Путина о "рождественском перемирии". Контраст с майскими переживаниями о том, что "у России не остается выхода" впечатляет. Но пока и этого недостаточно.
Чем чаще "нет", сказанное на Западе на просьбу поставить Украине то или иное оружие, превратится в "да", тем быстрее у наших союзников начнет пропадать желание беспокоиться о том, как РФ переживет поражение в войне. Новые поставки американских систем ПВО, как Patriot, а также французских танков и немецких БМП станут лучшим ответом западных политиков на критику в их сторону.
