Российские войска активизируют наступление на Бахмут: бои за украинский город продолжаются 9 месяцев. Как сообщает Reuters со ссылкой на министерство обороны Британии, украинским военным пришлось отступить из нескольких районов города под натиском россиян 14 апреля.
На этой неделе основатель ЧВК «Вагнер» Евгений Пригожин заявил, что 80% города находится под российским контролем, «включая все административные центры, заводы, фабрики». Однако пресс-секретарь восточного военного командования Сергей Череватый заявил, что украинские войска контролируют значительно более 20% территории города.
«Голос Америки» обсудил ситуацию в Бахмуте с руководителем группы геопространственной разведки и аналитиком, специализирующимся на вопросах России и Украины в Институте изучения войны (Institute of Study of War, ISW) Джорджем Барросом.
«Голос Америки»: Какой процент территорий Бахмута, по вашим оценкам, находится под контролем российских войск?
Джордж Баррос: Судя по информации из открытых источников и по фото и видео с поля боя, мы оцениваем, что российские войска занимают как минимум 77% территории Бахмута. Российские войска утверждают, что они захватили 83% территории, но у нас нет тому визуальных доказательств.
«Голос Америки»: Видите ли вы признаки того, что Россия усиливает свое наступление на Бахмут?
Д.Б.: Да. Было несколько разных интересных фаз в последние месяцы, когда мы наблюдали, что интенсивность боев в Бахмуте уменьшалась, после чего она повышалась. Например, в декабре казалось, что интенсивность военных действий со стороны России снизилась. А в конце декабря – начале января мы начали впервые замечать признаки того, что Россия перебрасывает регулярные части в дополнение к силам ЧВК «Вагнер», чтобы возобновить продвижение. Например, в январе мы впервые увидели кадры, на которых российские войска используют БМД-4 [боевую машину десанта 4-й модели] – нишевую технику, которая применяется в основном только российскими Воздушно-десантными войсками.
С тех пор мы стали видеть все больше кадров с поля боя, подтверждающих участие этих элитных войск в военных действиях. И 13 апреля [замначальника главного оперативного управления Генштаба ВСУ бригадный генерал Алексей] Громов на своем брифинге рассказал, что Россия перебросила войска из района Авдеевки в Бахмут для продолжения наступления. Короткий ответ: «Да». Бои в Бахмуте усиливаются. Было несколько периодов, когда российские военные уставали, после чего перебрасывались новые войска, чтобы можно было возобновить наступление.
«Голос Америки»: Высказывается мнение, что Россия планирует захватить Бахмут к православной Пасхе, то есть до 17 апреля. Вы верите в такую перспективу?
Д. Б.: С учетом текущей интенсивности боев, если все останется как есть, то маловероятно, что российские войска захватят всю территорию Бахмута к Пасхе. Если только украинские войска сами не решат покинуть город.
«Голос Америки»: Вы специализируетесь на составлении карт. Как вам удается отслеживать линию фронта и то, какие территории захватываются?
Д. Б.: Мы используем много данных и информации из открытых источников для создания карт. Мы мониторим разные источники. Мы используем спутниковые снимки для изучения особенностей местности, чтобы понять, что происходит на земле. Мы также собираем информацию на основе кадров с поля боя. Как известно, украинские войска имеют разные бригады, и у каждой бригады есть свои страницы в Facebook. И на этих страницах они публикуют кадры с поля боя: атаки при помощи дронов, удары артиллерии и так далее. Мы изучаем эти записи и определяем, на какие именно территории приходились удары, где именно мы видим российские войска, трупы российских военных, и на основе этого мы передвигаем линии на наших картах. Россияне тоже производят свой военный контент: силами корреспондентов, блогеров. Они тоже публикуют кадры, которые информативны для нас.
Другой наш источник – это местные жители. Мы мониторим обсуждения в местных сообществах в Facebook, чатах в Telegram, официальные правительственные заявления от властей Украины и России. Например, в феврале-марте 2022 года у нас было много данных о том, где находятся российские войска, благодаря заявлениям Генерального штаба ВСУ Украины. Скажем, они публиковали сообщение о том, что российские войска наступают на Бучу, и мы после этого шли в местные сообщества в Facebook, и видели, что люди писали там: «Не ходите на эту улицу, она заблокирована российскими войсками». Очень много детальной информации, которую мы потом могли использовать для карт.
«Голос Америки»: Что сейчас происходит с теми двумя единственными дорогами, по которым поставляется вооружение и еда для украинцев в Бахмуте?
Д. Б.: Да, есть две основные дороги, которые позволяют поддерживать украинские войска в Бахмуте. Более широкая дорога – в направлении Константиновки. И к северу от нее есть другая дорога, которая пролегает через село Хромовое, и находится в более плохом состоянии. Украинцы сдерживают атаки россиян на эти дороги. И пока они успешно защищают эти пути. Мы знаем, что в феврале у украинцев были сложности при обороне, но Украина задействовала резервы, чтобы усилить позиции и защитить эти критические фланги.
В ходе войны украинцы продемонстрировали то, что они знают, когда идти вперед, а когда отступать, чтобы не оказаться окруженными.
По моей оценке, маловероятно, что российские войска смогут взять в кольцо украинцев в Бахмуте. В ходе войны украинцы продемонстрировали то, что они знают, когда идти вперед, а когда отступать, чтобы не оказаться окруженными. Очень похожие вещи происходили в ходе городских боев прошлым летом в Лисичанске и Северодонецке, откуда украинские войска ушли, не попав в окружение, хотя Россия утверждала, что она возьмет эти города в кольцо.
«Голос Америки»: Почему Россия и Украина так упорно борются за маленький город?
Д. Б.: Бахмут не имеет стратегического значения. Он не определяет курс военной кампании. Если посмотреть на Бахмут и на его роль в обороне Украины с точки зрения географии, он не является ключевым. После Бахмута у россиян есть два варианта: наступать на север в направлении Славянска или продолжать продвижение на восток – в сторону Константиновки. И Славянск, и Константиновка больше Бахмута и подготовлены лучше. Так что даже если россияне захватят Бахмут, они не обязательно добьются успехов в их более масштабной кампании по продвижению в Донецкой области. Кажется, что россияне переоценили значение Бахмута. Путину не удалось добиться серьезных побед в войне с момента захвата Лисичанска и Северодонецка в июле прошлого года. С тех пор он сталкивался лишь с провалами. Речь о контрнаступлении в Харькове в сентябре и освобождении Херсона в ноябре. Я думаю, россияне нарисовали образ Бахмута как символа великой крепости, которую они захватят, и тем самым они очень переоценили объективную военную ценность этого маленького города.
Украинцы тоже придали ему сильное символическое значение. Но что важно – это то, что украинцы сумели уничтожить внушительную часть военной мощи России, которую теперь россияне не смогут использовать для отражения контрнаступления со стороны Украины. И это хорошо. То есть россияне обменивают военные силы на руины маленького города.
Бахмут был ловушкой. Это острый наконечник украинского копья, и россияне оказали услугу украинцам, найдя этот острый наконечник и пронзив им себя. И я говорю не только о потерях на поле боя, но и о конфликтах, которые Бахмут вызвал в Кремле. Разногласия между министерством обороны, Генеральным штабом, Евгением Пригожиным способствуют замедлению российской военной машины.
-
Русская служба «Голоса Америки»
