Десять месяцев прошло с начала полномасштабной войны России против Украины. Все это время российские власти наращивают уровень преследований собственных граждан – за прошедший после 24 февраля период только 29 дней обошлось без задержаний за антивоенную позицию.
Эти данные приводит на своем сайте независимый правозащитный медиапроект ОВД-Инфо, рассказывающий о политических преследованиях в Российской Федерации последних лет.
Сайт также напоминает, что в июле уходящего года вступили в силу поправки в Уголовный кодекс РФ, которые ужесточили ряд статей, касающихся «угроз безопасности» государству. А именно: «в статье о сотрудничестве с "нежелательными" организациями (ст. 284.1 УК) вводится запрет на такое сотрудничество для граждан России независимо от места их проживания. Также появилась уголовная ответственность за конфиденциальное сотрудничество с иностранными государствами и организациями (статья 275.1 УК), "публичные призывы к осуществлению деятельности, направленной против безопасности государства" (статья 280.4 УК), и "изготовление, распространение, публичное демонстрирование и пропаганда нацистской атрибутики или символик" (статья 283.2 УК)».
О том, кого и за что преследуют теперь в России по политическим статьям Уголовного кодекса, рассказывают корреспонденты Русской службы «Голоса Америки».
Ольга Романова: «рекорд наказаний за последние 10 лет»
Директор фонда «Русь сидящая» Ольга Романова напоминает, что самая часто применяемая сегодня в России «политическая статья» Уголовного кодекса – это статья 207.3 ("Публичное распространение заведомо ложной информации об использовании Вооруженных Сил Российской Федерации, исполнении государственными органами Российской Федерации своих полномочий"). В просторечии этот “закон” называют «за фейки о российской армии».
«Именно по этой статье, напомню, осудили на восемь с половиной лет Илью Яшина, а его коллегу – муниципального депутата Алексея Горинова осудили на семь лет. И вот только что прекрасный вологодский кочегар Владимир Румянцев, который создал радиостанцию ("Радио Вован") и вещал исключительно для сотрудников ФСБ, потому что никто больше об этом не знал, тоже получил три года», – отметила Романова в разговоре с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки».
Все остальные статьи, предусматривающие уголовную ответственность за “политическую” деятельность, – либо старые, либо пока не используются: «уклонение от мобилизации» и «пропаганда ЛГБТ». «Я думаю, это все нам на Новый год», – невесело шутит директор «Руси сидящей».
Таким известным российским политзаключенным, как Алексей Навальный, Андрей Пивоваров, Владимир Кара-Мурза-младший, или уже упомянутым Илье Яшину и Алексею Горинову уделяется довольно много внимания и в российском неподцензурном сегменте интернета, и в западной прессе. Однако, есть и те, чьи имена не так широко известны, но тем не менее, эти люди тоже подвергаются преследованиям за свои убеждения. «После 24 февраля за участие в антивоенных акциях так или иначе привлекались к ответственности, то есть были задержаны, оштрафованы или отправлены под административный арест порядка 20 тысяч человек», – свидетельствует Ольга Романова. И продолжает: «Это рекорд наказаний за последние 10 лет. И самое главное, что можно сделать – оказывать этим людям юридическую помощь, адвокатскую поддержку. Мы же видим, как бьется через своих адвокатов Навальный.
И если раньше это делалось для передачи в Европейский Суд по правам человека, то сейчас делается "на потом". Рано или поздно режим рухнет, и надо протоколировать все, что сейчас происходит, что говорила защита и почему она была права. И, конечно – гуманитарная помощь, потому что в российских тюрьмах холодно и голодно. Хорошо, что политических заключенных пока не вербуют в ЧВК "Вагнер", и вообще их убирают с глаз долой, когда приходят вербовщики. Но опять же, я думаю, что это – на новый год. Пригожин уже говорит, что хочет составить штрафной батальон из политических», – напоминает Ольга Романова.
Сергей Давидис: «Общественный статус перестал быть "охранной грамотой"»
Методы политических репрессий, осуществляемых российскими властями, остались прежними, но в контексте войны с Украиной стали заметно жестче и беспощаднее, заметил в разговоре с Русской службой «Голоса Америки» руководитель независимого правозащитного проекта «Поддержка политзаключенных. Мемориал» Сергей Давидис. По его мнению, сегодня для Кремля главное – «выжать» из публичного политического пространства всех оппонентов, которые раздражают верхи своей активной позицией и тем, что нарушают картину якобы общественного консенсуса, навязываемую властями.
«При этом для власти по большому счету все равно: покинул ли человек страну, удалось ли его выдавить или он посажен, – добавил он. – Более того, практическим всем за редким исключением дают возможность уехать, чтобы не создавать лишней точки напряжения. Ну а к тем, кто принципиально остается на родине, применяются репрессии на полную катушку вплоть до посадки в тюрьму на невиданные раньше сроки»
Тем самым власти как бы сигнализируют обществу о недопустимости подобного поведения, констатировал правозащитник. Причем, по его словам, если раньше высокий общественный статус гражданина был не то, чтобы защитой, но все же повышал планку его безопасности – сейчас ситуация кардинально изменилась.
«Того же Алексея Навального власть довольно долго не решалась упечь за решетку, – напомнил он. – Это не было продиктовано ее терпимостью или доброй волей, а объяснялось опасениями, что издержки от его посадки существенно превысят выгоды. Крен в сторону насилия стал усиливаться еще в процессе подготовки к войне. Посадка Навального и Андрея Пивоварова (его лишили свободы на четыре года и запретили заниматься политической деятельностью на восемь лет – «ГА») – это индикаторы такой подготовки. А сейчас общественный статус совершенно перестал быть "охранной грамотой"– скорее, даже наоборот. Мотив тут очевиден: запугать общество».
Вместе с тем Сергей Давидис полагает, что есть перспектива значительного усиления репрессий. «Это раньше принятые в России драконовские законы выглядели избыточными, – рассуждает он. – Казалось, поглядев на ситуацию в Беларуси, в Кремле решили просто перестраховаться. Как выяснилось, они готовились к войне, и знали, что им понадобятся дополнительные инструменты. Пока они еще до конца не использованы. Можно сравнить с Беларусью, где менее чем на10 миллионов населения приходится, по статистике «Весны» и других правозащитных организаций, более полутора тысяч политзаключенных. А у нас, по данным "Мемориала"– "лишь" 516 человек (хотя, вне сомнения, это явно не полная статистика)».
Однако, в общем и целом, речь идет только о том, будут ли в России репрессии расти медленно или быстро, резюмировал правозащитник.
Наталья Пелевина: «Более страшное будущее страны – если Путин войну проиграет, но из власти не уйдет»
Окончательно сжатие политического пространства в России связано именно с войной в Украине, согласна член федерального политсовета Партии народной свободы, правозащитник Наталья Пелевина. По её оценке, власти сегодня не допускают никакой дозы инакомыслия в стране.
«Поэтому политической пространство зачищено с такой тщательностью, –уточнила собеседник «Голоса Америки». – Кто-то выдавлен из страны под угрозой лишения свободы, а кто-то уже отбывает наказание, как Алексей Горинов, Илья Яшин и другие. Понятно, что свою репрессивную машину в отношении оппозиции власти используют давно. Но раньше масштабы применения насилия были все же несколько ниже».
Теперь все проходит совсем уж в жесткой форме, считает Наталья Пелевина. «Не в последнюю очередь из-за того, что они (власти) уповают на известный принцип: война всё спишет, – поясняет она. – Но понятно и другое. Первыми в стране, кто с самого начала выступил против войны, был костяк оппозиции. Они и стоят на тех же позициях. И власти необходимо избавиться от них окончательно, вырубив под корень».
Людей, которые готовы идти против системы в нынешних условиях, в стране осталось мало, замечает политик. Как ей представляется, далеко не все готовы жертвовать своей свободой, поступив как Яшин, который преднамеренно остался в стране и оказался в тюрьме.
«Поэтому власти пока ограничились точечными репрессиями, – подчеркнула она. – Но, если вдруг протест стихийно усилится – за счет, например консолидации женщин, не желающих отдавать на заклание своих близких – власть безжалостно раздавит и такой бунт. Более того, я уверена, что часть функций по подавлению будет передана (Евгению) Пригожину (создателю «ЧВК «Вагнера») и его головорезам».
Однако, если война продолжится в вялотекущей форме, то скорее всего в России наступит политическая стагнация, прогнозирует Наталья Пелевина.
«Более страшным будущее страны видится, если Путин войну проиграет, но из власти не уйдет. Тогда может начаться тотальный ад, и тюрьмы окажутся переполненными», – заключила политик.
Максим Резник: «Информационный фронт в XXI веке не менее важен, чем фронт военный»
Бывший депутат городского Законодательного собрания Санкт-Петербурга, оппозиционный политик Максим Резник называет Навального, Яшина, Кара-Мурзу-младшего и Пивоварова настоящими героями России. «Это – наш моральный капитал, эти люди – то, на что может рассчитывать Россия в будущем после того, как выберется из нынешнего морального коллапса. Поэтому я отношусь к ним именно как к героям, и это слово, с моей точки зрения, здесь вполне уместно, потому что они пошли на эти жертвы (стали политическими заключенными – А.П.) ради нашего общего дела», – сказал он в беседе с корреспондентом Русской службы «Голоса Америки».
«Мы знаем, что есть разные "мачо", которые с голым торсом разъезжают на лошадях, делают фото со стерхами и ныряют за амфорами. Но эти "мачо" способны только убивать других за их убеждения, но сами-то не способны сесть (в тюрьму). И сегодня мы видим продолжение войны именно в этой конструкции: Путин спасает свою жизнь. Он не может проиграть войну, и поэтому жертвует жизнями других людей, для спасения собственной. А эти люди жертвуют своей жизнью ради шанса для России. Вот и вся разница», –развил свою мысль российский оппозиционер.
Максим Резник также считает, что Алексей Навальный и Илья Яшин по-прежнему являются важнейшими участниками российского информационного пространства. «Если можно употреблять такие выражения в отношении людей, которые находятся в столь чудовищных условиях, –добавил он. – Век XXI, в отличие от XX века, откуда нам досталось высказывание Антонио Грамши из застенков Муссолини об "оптимизме мысли, пессимизме воли", все-таки позволяет таким людям влиять на происходящее через интернет и социальные сети. И в этом смысле их посадка никак не сказалась на эффективности нашей общей борьбы. И я считаю, что они по-прежнему остаются лидерами оппозиции и лидерами общественного мнения, связанного с антифашистским движением в России. Оно забито, оно задавлено, и страх является главным фактором того, что в России мы не слышим каких-то громких голосов, но оно никуда не делось».
Собеседник «Голоса Америки» считает, что Илья Яшин выйдет на свободу до конца 2024 года, а крах путинского режима придется на следующий год. Сам Резник уехал из России в сентябре этого года, и свое решение он объясняет так: «Я должен был выбирать между СИЗО и возможностью говорить, и мне показалось, что, наверно, это (эмиграция) будет правильным выбором, потому что героев достаточно и так.
И еще мне кажется, что если мы посмотрим на происходящее всерьез, то мы поймем, что нет границ, и это не вопрос паспорта. И это не война России и Украины, это война диктатуры против свободы. И если ты находишься на стороне свободы, то будь там, где тебе наиболее комфортно участвовать в этой войне. Я себя считаю солдатом этой войны. Да, у меня нет в руках автомата, но я думаю, что информационный фронт в XXI веке не менее важен, чем фронт военный, и в этом смысле я думаю, чтобы было бы правильно нам всем воспринимать друг друга как собратьев. И в этом смысле российская оппозиция, к сожалению, не дорабатывает, есть проблемы, связанные с бесконечными разборками и расколами. Но если мы хотим взять на себя ответственность за будущее России, мы должны разработать программу первоначального демократического становления постпутинской России. А для этого нужно объединить усилия, и в этом сегодня задача российской оппозиции. А оппозиция в России сегодня невозможна нигде, кроме как в тюрьме, или же за пределами путинской диктатуры», – подытоживает Максим Резник.
-
Виктор Владимиров
