Атаки украинских дронов по российской нефтяной инфраструктуре наносят Кремлю больший ущерб, чем публично признает Москва. Основной эффект приходит не от ударов по самим НПЗ, а по насосным станциям нефтепроводов, которые их питают – такие удары бьют уже по добыче нефти, а не только по переработке.
Как передает "Хвиля", об этом аналитик нефтегазовой отрасли Михаил Крутихин заявил в интервью каналу "BILD на русском". Разговор состоялся после новой атаки беспилотников, в ходе которой был поражен Московский НПЗ "Газпромнефти" в Капотне.
Сам Московский НПЗ Крутихин назвал "больше престижной, чем важной" целью: столица получает топливо также с Рязанского, Кстовского, Ярославского заводов и с "Киришинефтеоргсинтеза". Удар по объекту в пределах МКАД дает максимально громкий пропагандистский эффект. На этот раз попали возле проходной завода. Капотня, по словам эксперта, защищена лучше других предприятий отрасли: "Прямо начиная с труб от котельной и кончая всем оборудованием, висят противодроновые сетки, установлены какие-то невообразимые решетки над оборудованием".
Гораздо более серьезный эффект имеют удары по двум магистральным нефтепроводам из Западной Сибири. В Ханты-Мансийском автономном округе добывается 42% всей российской нефти. За последние недели были атакованы линейные насосные станции возле Перми (двойной удар) и в Башкортостане. После ударов они работают не на проектной мощности.
"Это серьезнейший удар не по возможностям переработки нефти, а по возможностям ее добычи", – подчеркнул Крутихин. По его словам, нефтедобывающие компании в Югре вынуждены закрывать скважины, потому что добытую нефть некуда девать. Как минимум одна из компаний уже законсервировала 400 скважин. По подсчетам Reuters, добыча российской нефти за последнее время сократилась на 16%.
Удар по бюджету Кремля от этого решающий: налог с нефти берется не с экспорта, а с каждой добытой тонны. Незакачанная в трубу нефть – это прямой недобор в федеральный бюджет.
Пострадали и сами НПЗ. Останавливался Рязанский завод из-за серьезных повреждений, удары были по заводам в Киришах и Кстово ("Лукойл"). По данным Крутихина, производство нефтепродуктов в России с начала года сократилось на 10% – в прошлом году за весь год падение составило лишь 1,6%. В некоторых регионах уже фиксируется дефицит бензина А-95.
Москве, по мнению эксперта, грозит топливный кризис. Вокруг столицы проложено отдельное "нефтепродуктовое кольцо" – трубопроводная система, поставляющая бензин, дизель и авиационное топливо во все аэропорты московского авиаузла. Более суток назад по одной из станций на северном отрезке этого кольца был нанесен удар, горели резервуары. "Если из строя будет выведено это кольцо, это будет уже не просто дефицит топлива, это будет дефицит того же самого авиационного топлива, чтобы работали все аэропорты", – предупредил Крутихин.
Отдельный сюжет – прекращение транзита казахстанской нефти через Россию. С 1 мая "Транснефть" перестала принимать нефть из Казахстана: все трубы заполнены российской нефтью, которую некуда девать из-за простоев НПЗ. Раньше казахстанская нефть шла по "Дружбе" в немецкий Шведт и составляла 17% загрузки завода. Теперь ее придется возить через Каспийский трубопроводный консорциум, черноморский терминал "Южная Озерейка" и танкерами вокруг Европы до порта Росток.
На мировые цены на нефть удары по российским объектам почти не влияют. Рынок реагирует прежде всего на заявления Дональда Трампа относительно Ирана. Сам Крутихин к угрозам американского президента в адрес Тегерана относится скептически: "Смотреть надо, что он делает, а не что он говорит".
